Человечество ждет глобальный раскол из-за нейросетей? Куда заведут людей новые технологии | dv2025.ru

Человечество ждет глобальный раскол из-за нейросетей? Куда заведут людей новые технологии

Время чтения:6 Минут, 35 Секунд

В наше время успешно играть в компьютерные игры важнее, чем постигать азы науки?

Как выглядел социальный лифт в старые добрые времена? Мальчик из бедной семьи зубрил физику или математику, мучил соседей разучиванием гамм, или чеканил мяч – выбиться в люди можно было через футбол или хоккей. Но в компьютерные времена, похоже, и социальный лифт стал цифровым.

Призовой фонд крупных турниров по компьютерным играм измеряется, как правило, десятками миллионов долларов. Трансляции с этих состязаний собирают многомиллионную аудиторию. Россия стала первой страной в мире, официально признавшей киберспорт видом спорта. А недавно в Китае профессию “геймер” включили в перечень рабочих специальностей. Компьютерные игры преподают в вузах и можно даже получить ученую степень по киберспорту. Объем мировой игровой индустрии составляет более двухсот миллиардов долларов и продолжает стремительно развиваться.

Услышав это иной предприимчивый родитель скажет: так, сынок, никакого футбола, скрипки и уроков! Вот тебе Dota 2 или Counter-Strike – пока два уровня не пройдешь, на улицу не выйдешь! Будет ли прав такой папа? Действительно ли мы имеем дело с социальным лифтом нового типа? Об этом мы решили поговорить с Никитой Кочерженко, генеральным директором компании Uncom OS, разработчиком отечественных операционных систем.

Стать профессиональным геймером сложнее, чем футболистом

– То что киберспорт стал частью индустрии развлечений это медицинский факт, – считает наш собеседник. – На наших глазах возник целый виртуальный мир, в котором можно жить и работать. Многие геймеры монетизировали свое увлечение. У меня есть знакомые, которые, в зависимости от квалификации, ежемесячно зарабатывают игрой от 30–40 тысяч рублей до 1 миллиона. Но, что касается вашего примера с папой, который заставляет сына играть… Сомелье — это тоже достойная профессия с очень высоким заработком. Но это вовсе не значит, что надо со школьной скамьи целенаправленно прикладываться к спиртному. Компьютерные игры — это, несомненно, новый социальный лифт, но вовсе не обязательно останавливать на “этаже” киберспортсменов. Во-первых, это очень тяжелый труд…

– Правду ли говорят, что стать профессиональным геймером сложнее, чем профессиональным футболистом?

– Как человек, который когда-то занимался созданием и разработкой компьютерных игр, я могу сказать, что это очень изнуряющая вещь. Особенно, если заниматься этим постоянно. Но по-другому там нельзя. Это кроличья нора, в которую можно нырнуть на всю жизнь. В силу особенностей профессии здоровье там страдает сильнее, чем у профессиональных спортсменов. Потому что вряд ли есть футболисты, которые могут себе позволить ежедневно на протяжении десятков лет проводить на поле по 12 часов. А здесь это норма.

Лучшие операторы дронов – это киберспортсмены

– Вы сказали, что этот лифт лучше останавливать на других этажах…

– Компьютерные игры породили целый спектр новых профессий. Допустим, хороший игрок может стать тестировщиком игр. Это вполне себе достойная профессия со стабильным доходом. Правда, играть придется в те игры, за тестирование которых заплатят. Есть геймеры-майнеры, которые играют для кого-то, развивая чужой аккаунт. А можно самому стать творцом этого дивного виртуального мира: программистом, художником, гейм-дизайнером, композитором. Это уже более высокооплачиваемые творческие профессии. Большинство, если не все гейм-дизайнеры, вышли из геймеров. Геймер, обладающий талантом писателя, может стать автором текстов к играм. Другой вариант — использовать игры, как возможность развить тот или иной навык, который пригодится уже в реальной жизни.

– Например?

– Допустим, вдруг неожиданно выяснилось, что лучшие операторы дронов – это геймеры. Их в эту профессию берут с руками и ногами. Современные дети, особенно те, кто играл в компьютерные игры связанные с вождением, прекрасно себя чувствует за рулём. Мои дети тоже играют, и я могу сказать, что экономические игры-стратегии очень серьёзно помогают развить понимание того, как устроена современная экономика. Правда, я стараюсь контролировать, чтобы эти игры для них не превращались в замену всего окружающего мира. То есть, вопрос в том, как эту мотивацию использовать: как источник дешевого дофамина? — и тогда это превратится в зависимость. Либо, как возможность для развития и получения какого-то опыта, который за пределами игры получить невозможно.

Как понять, что дешевый дофамин начал подчинять ребенка

– А как родителям определить эту грань?

– Это начинается с того, что реальные проблемы и реальные потребности у ребенка начинают уходить на второй план. Он ради игры начинает жертвовать учебой или элементарно забывает покушать. Если выход из игры вызывать агрессию – это повод задуматься. Если неудачи в игре вызывают агрессию, и она не проходит даже после выключения из игры – это тоже очень тревожный звоночек. Если игра — это единственный интерес и ничем другим отвлечь ребенка невозможно, значит, тот самый дешёвый дофамин начинает его себе подчинять. И родителям нужно этот момент поймать и объяснить: ты сейчас подошел очень близко к краю пропасти. Нужно остановиться.

– Работа в IT —- это хорошая профессия. Но для этого нужно получить образование программиста или математика, пройти все круги ада в Физтехе или на Мехмате. А не проще ли зайти в профессию не через парадный вход, а с заднего крыльца — через опыт компьютерных игр?

– Давайте я такую аналогию приведу: некоторое время было модно работать в Газпроме. Но в офисе Газпрома трудятся не только те, кто на работу приезжает на “Майбахе”. В здании работают и слесари, и представители других хозяйственных служб. У них далеко не космические зарплаты. Так же и в условном здании IT – там есть те, кто управляет процессом и те, кто занимается обслуживанием. Было время, когда в IT наблюдался такой кадровый голод, что туда на хорошие зарплаты брали огромное количество совершенно бестолковых людей. Не потому, что они сами по себе бестолочи, а потому что у них не было нужного образования и знаний. Сегодня IT из работы мечты превратилась в сложную профессию, которой нужно очень много и серьезно учиться. Зайти в профессию с хорошим образованием и игровым бэкграундом — это выигрышная история. Но получить много денег на халяву, потому что ты умеешь нажимать кнопки на компьютере — это уже не работает.

ВОПРОС – РЕБРОМ!

Искусственный интеллект станет причиной гражданской войны?

На наших глазах IT все глубже проникает во все сферы жизни. Помните студента РГГУ, который написал диплом с помощью ChatGPT? Недавно он поразил общественность тем, что нашел невесту с помощью искусственного интеллекта. Сначала настроил фильтры так, что бот отыскал среди 5 тысяч девушек кандидатуры, соответствующие заданным критериям. Потом нейросеть переписывалась с теми, кто прошел по параметрам. И только на стадии свидания подключался уже сам кавалер.

– Никита, вот такая картина, когда алгоритмы обеспечивают все, вплоть до устройство личной жизни —это наше будущее? Или это все-таки перебор?

– Вполне возможно, что это уже наше настоящее. Ещё лет 5-7 назад мне на глаза попалась удивительная статистика, она гласила, что в США больше половины пар, которые создали семью и завели детей, познакомились в соцсетях. Что это значит? Это значит, что они познакомились посредством искусственного интеллекта, который подбирает пользователям пару с помощью рекомендательных алгоритмов. Дальше у меня возникает вопрос: подо что этот искусственный интеллект заточен? Из чего он получает положительную обратную связь? Образно говоря, чему он радуется? Видимо, чем больше пользователей, тем лучше для социальной сети. Тогда следующий вопрос: а не занимается ли искусственный интеллект евгеникой уже сейчас? То есть прямо сейчас улучшает породу людей, так, как он это понимает? Ведь ничто не мешает нейросетям подобрать алгоритм, который позволит создавать, как можно больше пар именно тех людей, которые увлечены социальными сетями.

– К чему это может привести?

– Если говорить серьёзно, то я бы больше боялся раскола. Потому что из истории мы видим, что развитие технологий часто рождает агрессивное противодействие. Я не знаю, что будут делать те, кто пожелает отгородиться от прогресса: сжигать учёных на костре или отключать нейросети от электричества. Но в этом будущем я бы не хотел жить.

– А кто победит в этом конфликте старого и нового?

– Те, кто будут использовать искусственный интеллект, получат огромное преимущество. Даже сейчас это очевидно. Да, сложную творческую задачу нейросеть решить пока не может. Но она в состоянии заменить армию консультантов, помощь которых необходима программисту для создания продукта. Потому что разработчику надо решать множество задач из смежных областей, с которыми он просто не знаком. И тут продуктивность ИИ просто потрясающая. Я уже сталкивался с ситуацией, когда использование моделей искусственного интеллекта позволяло группе из пяти человек за полтора часа решить задачу, на которую в обычных условиях ушло бы два месяца.

– То есть без машинного разума нам не обойтись?

– Тот, кто откажется, потеряет в производительности труда многократно. А соответственно, проиграет конкуренцию.

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Искусственный интеллект на тропе войны: как сегодня применяют ИИ на поле боя (подписывайтесь на наши подкасты)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Предыдущая статья «Мы входим в новый светлый ДОМ, С НАДЕЖДОЙ исцеления в нем» — Антирак
Следующая статья К дракону присоединится тигр — как раз перед китайским новым годом во Владивостоке